Родина — одна. Хорошей или плохой мы делаем её сами.
 
 
 
 
e-mail: zakaz@delokrat.org
Ленинград: 8-952-207-4809
Регионы: 8-905-250-4192
(пусто)
 
Каталог
Случайные товары
Новости
Статьи

Сопоставляя жизнь и смерть различных людей, нельзя не прийти к заключению, что вся жизнь человека, все его поведение и даже старение определяются его интеллектом, то есть центральной нервной системой. Чем лучше развит его мозг, тем совершеннее идут процессы внутри организма, тем дольше они сохраняют ту гармонию, которая заложена природой в самом существовании человека.

Лидерство СССР практически во всех отраслях не вызывал сомнений ни у кого, даже у самых заклятых недругов. Бесспорно, это стало одной из причин развала великой страны.
О достижениях советской страны можно посмотреть в книге И. Калабекова «СССР и страны мира в цифрах» или на сайтах, имеющих отношение к истории Советского Союза. Мы же приведем далеко не полный перечень советских достижений, но и этого вполне достаточно для того, чтобы гордиться страной, в которой жили наши родители, дедушки и бабушки, а может, даже и некоторые из нас, читающих эту книгу.

Сегодня учить руководителей предприятий управлять своими компаниями — это очень большой и доходный бизнес не только в России, но и во всем мире. Причем этот бизнес состоит из платных консультаций «специалистов по управлению» — как управлять предприятием, включая разработку для этого предприятия модных «систем управления». А также из регулярных лекций для сотрудников компаний, посвященных этому самому «эффективному управлению». Само собой, что учат наших руководителей управлять предприятиями «по-американски», и самые крупные умельцы в области управления тоже, как вы понимаете, американские профессора и «ученые».

ЧУДЕСА ОТ КАГАНОВИЧА И К°

ЧУДЕСА ОТ КАГАНОВИЧА И К°

Независимо ни от каких стратегических раскладок, ни от каких теорий, эвакуация промышленности в первые месяцы войны признана во всем мире деянием грандиозным, беспримерным, уникальным и пр. У нас тоже, впрочем, она признается таковой — но как-то между делом. Едва ли можно найти книгу по истории войны, где бы не уделялось Несколько абзацев этой беспрецедентной операции. Едва ли можно Найти работу по истории войны, где этой операции уделялось бы более чем несколько абзацев. Исключением стала книга Г. Е. Куманева «Проблемы военной истории отечества» — в ней данной теме уделена целая глава из 18 страниц! Кое о чем повествуется в собранных им же рассказах сталинских наркомов. И на этом — все! Если и есть еще какие-нибудь работы, то уж в таких недрах, куда без отбойного молотка Не попадешь.
Странное, очень странное пренебрежение, вы не находите? Создается такое впечатление, что кто-то в свое время направил поток исторических работ в обход этой темы, а потом, когда протопталась колея, про нее и вовсе забыли. Кстати, и работ по экономическому развитию СССР после 1941 года тоже практически не существует.
И что любопытно — на той тоненькой тропиночке, которую протоптала в этой теме официальная история, тоже больше вопросов, чем ответов...

 

Очень загадочный комитет...

 

Самая первая странность не заставляет себя долго ждать. Она появляется сразу же, за порогом. По официальной версии, не имеющее аналогом в мировой истории перемещение миллионов (!) людей и колоссальных материальных ценностей... производилось экспромтом. Планы эвакуа ции заранее не составлялись, а разрабатывались в рекордные сроки уже после 22 июня.
Историк Юрий Горькое пишет, излагая общепринятую версию: «Не задолго до начала войны, в апреле — мае 1941 г. делались попытки предусмотреть, какие предприятия и в какой последовательности должны быть эвакуированы в глубь страны... Были поставлены задачи по разработке планов эвакуации, планов минирования и подрыва обь ектов, которые не могли быть вывезены на восток»1.
И сразу возникает вопрос: кто и перед кем ставил такие задачи? Какое ведомство и что именно пыталось предусмотреть? Автор ссылается на Косыгина, и, даже не заглядывая в Косыгина, можно сказать, что тот также не конкретизирует: были поставлены, и все! Товарищ Косыгин в 1941 году был зампредом Совнаркома, а стало быть, речь идет о какихто совнаркомовских структурах. Даже в 1980 году ему очень неудобно ссылаться на Сталина — однако между строк прочитывается, что задачи ставил именно он. Но это совершенно не есть факт. Мало ли кто в со ветской верхушке мог накануне войны озаботиться этой темой?
Не будем верить в тотальную осведомленность всех и обо всем К 1941 году режим секретности в СССР соблюдался должным образом и даже иной раз сверхдолжным. Так что просто отметим для себя человек, бывший зампредом Совнаркома по легкой промышленности, утверждает, что ничего о предварительных планах эвакуации не слышал.
Дальше Юрий Горькое пишет:
«То, что в самом начале войны пришлось создавать специальные органы по эвакуации и решать эти вопросы, которые должны быть заранее спланированы, говорит о том, что таких разработок в Совнаркоме не было».
О каких специальных органах идет речь — известно. 24 июня совместным постановлением СНК и ЦК ВКП(б) был создан Совет по эвакуации. Его состав: Л. М. Каганович (председатель), А. Н. Косыгин (зам. председателя), Н. М. Шверник (зам. председателя), Б. М. Шапошников, С. Н. Круглов, П. С. Попков, Н. Ф. Дубровин и А. И. Кирпичников.
Вам ничего тут не кажется странным? А именно — подбор персоналий? Почему в органе, ведавшем такой сверхважной вещью, как эвакуация, нет ни одного человека из тех, кто впоследствии вошел в ГКО? Во главе всех более или менее важных начинаний всегда оказывался кто-нибудь из «руководящей пятерки», а здесь начальствовал Каганович, не справившийся толком даже с руководством одними лишь железными дорогами1. Микоян впоследствии пытался объяснить это назначение следующим образом: мол, тогда считалось, будто главным в этих вопросах должен быть Наркомат путей сообщения. Но эвакуационными перевозками ведал не НКПС, а Управление военных сообщений, абсолютно не подчинявшееся штатскому наркому. А из высокопоставленных военных в Совет входит один лишь маршал Шапошников, который перед войной отвечал за строительство укрепрайонов, а в первые дни войны занимался и вовсе непонятно чем — но уж никак не руководством перевозками2.
Ладно, примем за версию: возил грузы УВОСО, а общее руководство возложили на НКПС. Г. А. Куманев в своей работе «Война и эвакуация в СССР» приводит свидетельство о том, как готовились к эвакуации в ведомстве товарища Кагановича. В частности, бывший заместитель наркома путей сообщения и начальник Грузового управления НКПС Н. Ф. Дубровин вспоминал: «Конкретными, заблаговременно разработанными эвакуационными планами на случай неблагоприятного хода военных действий мы не располагали. Положение осложнялось тем, что многие предприятия прифронтовых районов до последней возможности должны были давать продукцию для обеспечения нужд обороны. Наряду с этим нужно было своевременно подготовить оборудование промышленных объектов к демонтажу и эвакуации, которую приходилось часто осуществлять под артиллерийским обстрелом и вражескими бомбардировками.
Между тем необходимого опыта планирования и проведения столь экстренного перемещения производительных сил из западных районов страны на восток у нас не было. Помню, как по заданию директивных органов мы специально разыскивали в архивах и библиотеках Москвы, в том числе в Государственной библиотеке им. В. И. Ленина, хотя бы отрывочные сведения об эвакуации во время первой мировой войны, но найти почти ничего не удалось. Опыт приобретался в ходе военных действий».
Ну, если эвакуация на самом деле проводилась так... чу, колокольчик! Бросайте книжку, немецкий барон зовет русских холопов пятки ему чесать! Не зовет? Ну, стало быть, не так все это было... И либо лукавит товарищ Дубровин, либо говорит лукавую же правду: не было в НКПС этих планов. Но не более того.
...Продержался Лазарь Моисеевич в качестве председателя данного органа недолго. 26, 27 июня и 1 июля в Совет по эвакуации были введены Микоян, в качестве первого заместителя председателя, Берия и Первухин, ставшие зампредами — то есть в нем появились, наконец, серьезные люди. 3 июля 1941 г. председателем Совета по эвакуации был назначен кандидат в члены Политбюро ЦК, секретарь ВЦСПС Шверник — с какого перепугу на эту должность поставили профсоюзника, вообще непонятно. 16 июля Совет переименовали в Комитет по эвакуации. Теперь в него входили Шверник (председатель), Косыгин (зам. председателя), Первухин (зам. председателя), Микоян, Каганович, Сабуров и Абакумов (НКВД). Берия, как видим, из данной структуры уже испарился, так что снова в ней не оказалось ни одного члена ГКО.
Исчез и Шапошников, вскоре назначенный, как мы помним, начальником Генерального штаба.
Ну, и что мы имеем в итоге? А в итоге мы имеем не комитет, а форменный карнавал. Председатель — многолетний профсоюзник, в заместителях два зампреда Совнаркома, но каких! Косыгин — в недавнем прошлом нарком текстильной промышленности, Первухин — нарком электростанций. По этой Логике, могли бы назначить и председателя Союза писателей... Далее: Микоян — нарком внешней торговли, о Кагановиче мы уже говорили, Сабуров — зампредседателя Госплана, самое время, конечно, планы размещения заводов составлять, до войны не успеть было... А в целом ощущение такое, словно бы мобилизовали людей из советской верхушки, кто меньше других загружен, и отправили командовать эвакуацией. Разве что Абакумов — но сами понимаете, до каких «параллельных» поручений было руководителю особых отделов в начале войны. Нет, может статься, он и приходил на заседания — поспать немного...
Тщетно пыталась я выловить и какую-то конкретную информацию о том, чем занимался Совет. Нашлась, правда, парочка «боковых» поручений. С 5 июля, например, на железных дорогах начали работать эвакопункты, которые организовывали питание и медицинское обслуживание эвакуируемых, к 22 августа их насчитывалось 128 штук. Дело, конечно, хорошее, но перед тем, как обеспечивать питанием, всех этих людей надо было собрать, посадить в вагоны, привезти эти вагоны на данные станции... Или, скажем, 11 июля Косыгин возглавил группу инспекторов при комитете, которые контролировали проведение эвакуации предприятий. Контроль — дело, опять же, хорошее — но кто проводил саму эвакуацию?
Молчат господа историки, молчат насмерть...
...Так, согласно официальной версии, выглядела организация той операции, которая во всем мире признана беспрецедентной. Без предварительных планов, в пожарном порядке, во главе с председателем советских профсоюзов, которому помогали люди, никаким боком не соприкасавшиеся с тем делом, коим были призваны руководить. А вот начальник Управления военных сообщений, которое реально занималось эвакоперевозками, в их число не вошел.
В общем, трудно найти структуру, которая бы так откровенно кричала о своей декоративности, как комитет по эвакуации.

.. .И как бы его дела


А теперь посмотрим, как выглядела эта никем заранее не подготовленная эвакуация. 27 июня было подписано постановление ЦК и Совнаркома «О порядке вывоза и размещения людских контингентов» и определены приоритеты: кого и что вывозить в первую очередь.
Постановление ЦКВКП(б) и СНК СССР «О порядке вывоза и раз-мещения людских контингентов и ценного имущества». 27 июня 1941 г.   .
«Строго секретно
Центральный Комитет ВКП(б) и Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляют.
1.                                         Объекты и время эвакуации как населения, так и материальных ценностей устанавливаются Советом по эвакуации или Военными Советами фронтов, которым предоставить право, в силу сложившейся обстановки, устанавливать самостоятельно порядок и время эвакуации.
2.                              В первую очередь эвакуации подлежат:
а) важнейшие промышленные ценности (оборудование — важнейшие станки и машины), ценные сырьевые ресурсы и продовольствие (цветные металлы, горючее, хлеб) и другие ценности, имеющие государственное значение;
6} квалифицированные рабочие, инженеры и служащие вместе с эвакуируемыми с фронта предприятиями, население, в первую очередь молодежь, годная для военной службы, ответственные советские и партийные работники.
3.                                    Все ценное имущество, сырьевые и продовольственные запасы, хлеба на корню, которые, при невозможности вывоза и оставлении на месте, могут быть использованы противником, в целях предотвращения этого использования, —распоряжением Военных Советов фронтов должны быть немедленно приведены в полную негодность, т. е. должны быть разрушены, уничтожены и сожжены.
4.                                           Осуществление вывоза по заданиям Совета по эвакуации и Военных Советов фронтов возлагается на местные органы Советской власти.
Размещение вывозимого населения и ценного имущества производится по указаниям Совета по эвакуации — Совнаркомами союзных республик.
5.                                            Организация питания вывозимого населения в пути следования возлагается на органы НКВнуторга СССР и Центросоюз, а в пунктах размещения — на СНК союзных республик и облисполкомы.
6.                                              Прием, размещение, трудовое устройство эвакуируемого населения возлагается на СНК союзных республик и облисполкомы, под ответственность председателей.
7.                                Предоставление железнодорожных транспортных средств и осу-ществление перевозки до пунктов размещения эвакуируемого населения, промобъектов и государственных ценностей, — возлагается на НКПС СССР».
В тот же день приняты решения о вывозе из Ленинграда ценностей и картин ленинградских музеев, из Москвы — государственных запасов драгоценных металлов, драгоценных камней, алмазного фонда СССР и ценностей Оружейной палаты Кремля.
Но это еще что! Тем же числом помечено постановление Политбюро, скромно именуемое «Вопрос НКАП» (наркомата авиационной промышленности), которым предписывалось оному наркомату начать эвакуацию предприятий авиапрома из Ленинграда и Москвы! Якобы в «целях сохранения от воздушной бомбардировки» — но куда какой-то там бомбардировке по разрушительному воздействию до переброски завода, особенно экспромтом...
Немцы еще до Минска не дошли!
29 июля принято решение о «переброске» (читай: эвакуации) из Москвы «с целью разгрузки столицы» 23 наркоматов, союзных комитетов и прочих организаций полностью и столько же частично, причем в разные города. Еще одним постановлением от 11 июля определяется порядок эвакуации предприятий из Ленинграда и Москвы!
Едва ли стоит лишний раз называть имена людей, которые одни только могли принимать такие решения (и товарищ Шверник в их число не только не входил, но даже и права совещательного голоса там не имел). Ну, и по какому варианту все это проделывалось? Какие, спрашивается, планы были у советского правительства на грядущую войну? Малой кровью на чужой территории?
А теперь кое-что о порядке эвакуации. Прочитаем то самое постановление Политбюро, о котором уже шла речь.
Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «Вопрос НКАЛ. 27 июля 1941 г.
«В целях сохранения авиационных заводов от воздушной бомбардировки, обязать тт. Шахурина и Кагановича Л. М. немедленно приступить к переброске оборудования и кадров следующих предприятий:
1)                             Завод № 24 (Москва) в Куйбышев, на новостройку;
2)                             Завод № 1 (Москва) тоже;
3)                             Завод № 39 (Москва) в Казань, на 124 завод;
4)                           Завод № 82 (Москва) в Казань, на 27 завод;
5)                            Завод № 218 (Ленинград) в Казань, на фабрику кинопленки;
6)                                  Заводы № 234 и № 451 (Ленинград) в Уфу, на Моторный завод № 384;
7)                             Завод № 213 (Москва) в Энгельс, на мясокомбинат;
8)                             Заводы №23 и № 47 (Ленинград) в Новосибирск, на завод № 153;
9)                                  Заводы № 380 и № 381 (ленинградские) в Тагил на вагоностроительный завод;
10)                                  завод № 81 на автосборочный и новостроящийся моторный в г. Омске;
11)                             Завод № 28 (Москва) в г. Павлов* Горьковской области. Поручить тт. Кагановичу Л. М. (созыв), Вознесенскому, Микояну
и Шахурину разработать сроки и порядок эвакуации, а таксисе определить ответственных лиц за проведение указанной работы»1.
Конечно, сроки и порядок эвакуации поручено разработать комитету, однако пункты назначения указаны в самом Постановлении, а значит, планы эвакуации к тому времени уже были разработаны. Согласитесь, мясокомбинат не слишком подходит для размещения авиазавода — хотя бы потому, что последний требует во много раз больше электроэнергии, да и инженерные сети, и пути сообщения... Вот чего-чего, а строительства новых электростанций после начала войны только и не хватало!
То же самое продолжается и дальше. Планы разработаны детальнейшим образом. «Из Ленинграда завод №7 — в Куйбышев, № 349 — в Казань, № 350 — в Новосибирск, № 354 — на ст. Ночка Пензенской области, №357 — в Омск.
Из Москвы: завод №46 — в Свердловскую область, завод №4 — в Красноярск, завод № 232 — в Сталинград, завод № 5 (боеприпасов) — в Муром, завод №77 — в Новосибирск, завод №6 — в Молотов, завод № 522 — в Нижний Тагил и так далее. В постановлении указывался срок погрузки — не более 5-7 суток»1.
Или, скажем, 13 июля 1941 года ГКО постановил организовать в глубоком тылу производство бронебойных и зенитных снарядов. Для этого надо было вывезти из Ленинграда и Москвы 2800 станков. Срок выполнения — 10 дней. Из Москвы, Ленинграда, Киева и Одессы следовало перебросить 5 тысяч рабочих и специалистов. Сроки исполнения — 2 дня.
Еще пример — уже упоминавшийся нами Харьковский дизельный завод. Его сумели перебазировать в Челябинск, практически не прерывая производства. В тот день, когда из Харькова ушел последний эшелон, в Челябинске выпустили первые дизеля. А значит, электростанции уже построены, ток подведен и даже разведен по цехам, подъездные пути готовы — осталось лишь установить станки и распаковать ящики с заготовками.
Уже не в книге, а в интервью Г. А. Куманев говорит: «Знаете, часто показывают в кино: эшелон с оборудованием, станками, рабочими выгружают где-то за Уралом в чистом поле, в снег... Но я ведь историк, работаю с документами. И просто обомлел, получив в архиве огромную схему — гигантскую „простынь" — эвакуации предприятий: с поразительной точностью было учтено оборудование, эвакуируемые кадры, расписание — день в день. Размещено — не в степи (за редчайшим исключением), а на площадках смежных предприятий! Пущено в ход — по плану, в необычайно сжатые сроки — в среднем за 1,5 месяца!»2
И все без предварительных планов! Все экспромтом! За какую-то неделю была составлена та самая «простыня», которую видел господин Куманев, детальнейший план перемещения промышленной базы в восточные районы страны! При этом надо было учитывать множество самых разнообразных вещей: наличие площадок для производства, удобство путей сообщения, близость смежников и поставщиков, чтобы не гонять поезда за тысячи километров, и многое другое. В общем, если Госплан за полгода справится с такой задачей, то ему можно давать премию за ударную работу, а в целом такие схемы создаются и отлаживаются десятилетиями, в крайних обстоятельствах — годами, корректируясь и увязываясь с народнохозяйственными планами...
Кстати, насчет народнохозяйственных планов. В январе 1939 года, на XVIII съезде ВКП(б), была принята третья пятилетка, в соответствии с которой в ближайшие годы надлежало построить в восточных, далеких от границы районах страны 2900 так называемых предприятий-дублеров — крупных оборонных заводов, выпускающих ту же продукцию, что и предприятия в угрожаемой зоне, — то есть продублировать, большей частью на Урале и в Поволжье и отчасти в Сибири, советский оборонный комплекс. Насколько реально было, при общем колоссальном напряжении сил, построить к началу войны, то есть максимум за три года, еще три тысячи крупных заводов, целую сеть новых железнодорожных путей к ним, новые электростанции, рабочие городки со всей инфраструктурой? В общем-то, можно — строить у нас за десять лет научились.
А вот насколько реально было обеспечить их оборудованием (что означало еще и повышение мощностей станкостроительных предприятий, а у нас «группа А» и так была перегружена)? Насколько реально в кратчайшие сроки обучить рабочих? Да и где взять несколько миллионов новых рабочих (старые-то заняты на действующих предприятиях)? И ради чего? Чтобы в итоге получить удвоение оборонных заводов, которых и так, судя по числу танков и самолетов, выше меры...
К началу войны были построены фундаменты и корпуса цехов, инженерные сети, подъездные пути, решены вопросы электро- и прочего снабжения новых предприятий. Что же касается второго «букета» задач, то решать его не пришлось. Помните, в Постановлении от 27 июня: «1) Завод № 24 (Москва) в Куйбышев, на новостройку. 2) Завод № 1 (Москва) тоже»!..
На подготовленные площадки точно, как по мерке, «легли» эвакуированные заводы, вывезенные подчистую — со станками, запасами, рабочими и их семьями.
Надо же, как угадали в тридцать девятом году развитие событий в сорок первом!
.. .Еще один совершенно дивный документ, и даже с архивной ссылкой, приводит Г. А. Куманев. 18 июля 1941 года в письме, направленном в Совет по эвакуации, Генеральный штаб Красной Армии отмечал: «Эвакуация населения и промпредприятий с западной границы СССР происходила без заранее составленного в мирное время эвакоплана, что, несомненно, отражается и на ее осуществлении». И вы знаете, что предложил в связи с этим Генштаб Совету по эвакуации? «Дать указания соответствующим наркоматам на проработку плана вывоза подведомственных им предприятий, определив для них заранее эвакобазы».
Особенное очарование данному документу придает дата — через неделю после того, как постановлением правительства каждому эвакуируемому московскому и ленинградскому заводу была выделена конкретная шющадка для размещения.
Для западной границы и в самом деле эвакоплана могло не быть — данная территория вошла в состав СССР лишь в 1939 году, да и оборонных предприятий там было не густо. Но то, что об остальных эвакопланах Генштаб как бы ни сном ни духом не ведал, заставляет кое о чем задуматься. А именно — кто тот агент немецкой разведки, которому должен был попасться на глаза этот документ?
Инициативных людей в СССР было много, планы они составляли и предложения присылали активнейшим образом. Сталин регулярно их осаживал, как осадил кого-то из работников московского обкома при попытке составить план эвакуации Москвы. Мол, придет время, вам скажут. Пришло время — и сказали, и организовали в считанные дни.
О чем говорят все вышеприведенные свидетельства? О том, что об эвакопланах не имели понятия НКПС, Совнарком, московский обком, (чуть не сказала — Совет по эвакуации, ха-ха!) и т. д. Однако это не значит, что их не было. И в этом вопросе я более чем тенденциозна. Почему?
Представим себе, как выглядит выполнение постановления об эвакуации на конкретном заводе. Любая работа состоит из мелочей, вот и давайте попытаемся эти мелочи уяснить. Даже самые элементарные вещи — сколько времени в условиях войны займет процесс добывания нужного количества досок, брезента, веревок для упаковки грузов и оборудования? Между тем очевидцы вспоминают, что на Ижорском чаводе, например, станки грузили не просто так, а сколачивали ящики. А составление расписания работы автотранспорта? А режим погрузки, чтобы грузы не забивали станции? А очередность вывоза станков, запасов, оборудования, рабочих, чтобы но мерс их прибытия можно было сразу налаживать производство?
Кстати, вторая очередь для Ижорского и Кировского заводов наступила осенью, 4 октября, когда уже было замкнуто кольцо блокады. При этом пять тысяч рабочих и служащих вывезли самолетами! Оборудование и остальной заводской персонал везли по железной дороге и затем через Ладогу. Эвакуация должна была начаться в тот же день и завершиться к 1 ноября, но уже в октябре на новом месте следовало развернуть производство танков с производительностью 1-2 штуки в сутки, а в декабре выпустить 210 танков KB, то есть по семь штук в сутки. Что это значит? А значит это, что порядок вывоза заводов был продуман до последнего ящика болтов и набора инструментов, чтобы на новом месте, ничего не добывая, тут же разворачивать производство. Сколько времени нужно на один лишь расчет графика вывоза танкового завода?
Однако ведь'это была далеко не вся эвакуация. На восток вывозили не только «оборонку», но и другие важные заводы, оборудование электростанций, запасы сырья и готовой продукции, трактора и комбайны с МТС, продовольствие, зерно, угоняли скот. Представьте себе движение гуртов в десятки и сотни тысяч голов, которые надо кормить, а главное, поить, доить вовремя, не допустить инфекционных заболеваний. Уезжали на восток сотни вузов и научно-исследовательских институтов, вместе с сотрудниками, документацией и оборудованием, уезжали театры и киностудии.
Совершенно потрясающая вещь — эвакуация Москвы. Около семидесяти наркоматов, комитетов, главков, банков и прочих общегосударственных учреждений за один день, 15 октября, выехали в 28 городов. Если бы дело происходило в Российской империи, на этом в истории государства можно было бы ставить точку. (Это, кстати, объясняет, почему Сталин до последнего оставался в Москве — даже если в Куйбышеве к тому времени была подготовлена новая, запасная столица, все равно на отладку связи потребовалось бы некоторое время, а тогда дорог был каждый день.) То, что при данном перебазировании руководства удалось сохранить управление страной, — само по себе вещь фантастическая.
И вот, наконец, итоги эвакуации, которые приводит Юрий Горьков:
«С июля по декабрь 1941 г. было эвакуировано 2593 предприятия, в том числе 1523 крупных предприятия, из которых 1360 были военные, эвакуированные в первые три месяца войны. Из общего числа эвакуироваиных крупных предприятий выло направлено: 226 — вПолволжье, 667 — на Урал, 244 — в Западную Сибирь, 78 —в Восточную Сибирь, 308 -— в Казахстан и Среднюю Азию.
В предельно сжатые сроки было вывезено железнодорожным транспортом более 10 млн человек и водным путам — 2 млн человек.
За 1941-1942 гг. всего было эвакуировано 2,4 млн голов крупного рогатого скота, 5,1 млн овец и коз, 200 тыс. свиней, 800 тыс. лошадей.
За время войны из районов, которым угрожал захват противника, по железным дорогам проследовали около 1,5 млн вагонов, или 30 тыс. поездов с эвакуированными грузами.
. Сроки эвакуации были предельно сжаты. На новых местах в среднем через 1,5-2 месяца предприятия начинали давать продукцию»1.
Знаете... у меня техническое образование и определенный опыт работы на заводе, и я представляю себе, как функционирует промышленность. Вывезти промышленную базу из-под носа у немцев было невозможно, поэтому Гитлер и не учел этот вариант. А вот вывезти ее без предварительного плана — невероятно. В качестве примера «спонтанной» эвакуации можно привести отрывок из воспоминаний авиаконструктора Яковлева, где он приводит диалог с другим конструктором, Поликарповым, как раз на эту тему.
«— Что же будет дальше? — прервал молчание Поликарпов.
—                   Будем эвакуировать заводы в Сибирь и увеличивать выпуск самолетов, — чересчур бодро ответил я.
—                      Знаю я эти эвакуации, —угрюмо буркнул Николай Николаевич. — В первую мировую войну мы эвакуировали Русско-Балтийский завод из Риги в Петроград... Всего 500 километров, и то ничего не получилось. Создалась страшная пробка! Чтобы пропустить воинские эшелоны, пришлось в пути сбросить все станки вместе с платформами под откос. Так они и ржавели вдоль всего полотна железной дороги, по обеим сторонам. А тут Сибирь... Тысячи километров. Вы идеалист, Александр Сергеевич».
А что же Совет по эвакуации? Насчет этого органа у меня есть одна забавная версия, в которую хорошо вписывается и лихорадочная активность руководства НКПС по подготовке эвакуации, и «неосведомленность» Генштаба, и персональный состав Совета. Если Сталин и вправду делал ставку на вывоз из-под носа у гитлеровцев промышленной баш, то ему жизненно необходимо было сохранить эти планы в секрете от гитлеровской агентуры, которой в СССР, несмотря на все репрессии, оставалось еще достаточно на всех уровнях. А значит, следовало позаботиться о прикрытии. И в этом качестве было бы очень удобно в первые недели войны начать судорожные движения по подготовке эвакуации. Неплохо было бы и создать какую-нибудь структуру, посадить в нее людей известных и в немалых чинах, и пусть поднимают шум и развивают бурную деятельность. Задача всего этого действа — убедить Гитлера, что разговоры о вывозе заводов — не более чем болтовня. Пусть вермахт спокойно наступает главными силами на Москву, в полной уверенности, что Украина никуда не денется, — а между тем под прикрытием всей этой катавасии некие люди, спокойно и без лишнего шума, станут делать дело. Пока Гитлер спохватится, поймет, что происходит, можно будет отыграть на Украине несколько сотен, а то и тысяч эшелонов.
А что тут, собственно, невероятного? Операция-то простенькая — всего-навсего небольшое количество грубо упакованной дезы. Разве наши спецслужбы такие игры закручивали?
...И это, в общем-то, все, что можно рассказать про эвакуацию в ее базовом варианте. Механизм этой беспримерной операции не изучал никто и никогда. Сказано же — гениальный экспромт, чудо, возникшее из ниоткуда, само собой, по мановению длани Кагановича и Шверника...

 

Продолжение следует.

 

Заказать книгу Прудниковой Е.: "Стратегия победы"


Вход с паролем

 

Форум газеты Дуэль


 

Самое популярное